Односельчанам она и друг, и лекарь
25.02.2016 Без рубрики комментарии (0) просмотры 562

14564264064Что сейчас поражает в деревнях, так это тишина. Даже собаки не всегда залают, реагируя на звук проезжающей машины. Людей тоже на улице не видно. Редко кто выйдет из дома, да и то только в магазин. И это в полдень.

А куда у нас ходить-то? — посетовала В.Н. Кузьмина, для разговора с которой я и приехал в Ремду. — Мужики, у кого есть возможност, на заработках. Сейчас, в основном, в лесу. А так... Школу закрыли, клуб не работает, библиотека тоже. Магазин да почта два раза в неделю. Молодёжь летом на мосту собирается. Кто рядом живёт, ругаются, конечно: шумно. А куда молодым деваться? Сейчас-то, зимой, считай что одни пенсионеры в деревне. Вот их и лечу.

Дело в том, что Валентина Николаевна — «уполномоченный домового хозяйства». Название своей должности она произносит с улыбкой, но к делу относится серьёзно. Её обязанность — следить за здоровьем односельчан. Измерить давление, вызвать «скорую», если это необходимо, сделать перевязку. В районной больнице ей всегда готовы дать консультацию, что делать в каждом конкретном случае.

Мне не привыкать, — рассказывает она. — Почти двадцать лет санитаркой в нашем медпункте отработала. Как фельдшера в деревне не стало, все ко мне. Старым, им что надо? Измерить давление да поговорить. Успокоишь, посоветуешь, как лучше лечиться. Врачом меня называют. «Да какой я врач, — отмахиваюсь, — но их разве переубедишь? Ну и перевязку, если что, сделать для меня не проблема. Тут вот, недавно, парень один пришёл — руку повредил. В Гдов бы надо, а он ни в какую: лучше к тебе, тёть Валь, зайду. Одну-то меня, конечно, не оставляют. Раз в неделю фельдшер из Ямм приезжает. Бывает, и по окрестным деревням вместе проедем. Я людей-то здесь лучше знаю».

Что ж, неплохой выход из положения. По крайней мере, люди знают, к кому обратиться. Но всех проблем это, конечно, не решает.

Ребятишки наши, какие есть, в Ямм учатся, — говорит Валентина Николаевна. — На выходные только приезжают. Позвонят из школы: забирайте ребёнка, заболел. А на чём ехать? Приходится искать машину. Это жизнь селян сильно усложняет. Валентина Николаевна родилась в деревне Козлово, но уже давно живёт в Ремде. У кого же ещё узнать, чем дышит нынче деревня? Впрочем, и так понятно, что жить непросто. Фонари на улице горят, и то хорошо. Да вот дорогу года два назад сделали, спасибо главе нашей волости Валентине Николаевне Лопатёвой. Раньше после дождя или в распутицу без сапог из дома не выйти было. А об остальном, что говорить... Всё наше богатство и достаток на огородах растим: как потопаешь, так и полопаешь... Скотину теперь мало кто держит. Я вот тоже три года уже без коровы. Ну ещё, конечно, ягоды и грибы выручают, но это не скоро. После этих слов моя собеседница задумалась. Вот рассказываю, как тяжко живётся, — продолжила через несколько минут, — а ведь предложи кто уехать — ни за что! Молодым, тем, конечно, дело прибыльное не найти, а уж про развлечения и говорить нечего. Пенсионерам, и тем зимой скучно. Я то свяжу что-нибудь, то попряду. Скорее бы уж весна, думается... А летом на огороде наломаешься, зимы хочется, чтоб отдохнуть — смеётся моя собеседница. Досуг селян скрашивает и «Гдовская заря». Газету в Ремду доставляют регулярно, раз в неделю. Так что обо всех районных новостях в деревне узнают вовремя. А вот двери в местный храм-красавец открываются нечасто. Нет постоянного священника. Так что, поставить свечку за упокой или во здравие удаётся редко. Есть ещё часовня в деревне Ветеря, что неподалёку. Туда мы и поехали, попрощавшись с Валентиной Николаевной. В Ветерях зимой совсем безлюдно. Хоть деревенька не так уж и мала, сейчас там только два жилых дома. В одном из них живёт Любовь Николаевна Гостищева. Часовня? — переспросила она. — Здесь, напротив. В войну только она цела и осталась, остальные дома сожгли. Там потом долго люди жили. Больше-то негде. Только её очень редко открывают. Нет службы, служить некому. Если хотите посмотреть, то ключи у соседей. К сожалению, указанный ею дом был закрыт. А посмотреть было бы интересно. Снаружи о предназначении этого здания, больше похожего на хозяйственную постройку, не сразу и догадаешься. Деревянный крестик над входом, и всё. Что ж, посчитаем это символом русской глубинки, который был сохранён молитвами прихожан. Сейчас там и молиться почти некому, но будем надеяться, что Господь не забыл об одном из своих домов. Очень уповают на Него жители Ремды и её окрестностей. И о возрождении села мечтают. Верят в светлое будущее.

Андрей Теддер

Комментарии к статье Односельчанам она и друг, и лекарь

    Добавить комментарий

^ Наверх