Где, всё-таки, состоялось легендарное сражение?
26.03.2015 Без рубрики комментарии (0) просмотры 936
ледовоеЗапоздалый ответ товарищу. Посвящается памяти Петра Андреевича Лунёва, Почётного гражданина древнего Гдова, экономиста, краеведа.

Возвратиться к этому судьбоносному событию — Ледовому побоищу, славной страницы в истории восточных славян, меня побуждает долг перед земляком и единомышленником — Почётным гражданином города Гдова, экономистом классической академической школы, усердным краеведом, ныне, к большому сожалению, покойным. Личность, в недалеком прошлом удостоенная чести служить трудовому народу в системе выборного высшего районного звена. Современники его, бывшие руководители трудовых коллективов (какое прекрасное словосочетание!) часто решавшие вместе с ним хозяйственные вопросы, уважали и ценили Петра Андреевича. А сегодня, когда его уже нет, земляки помнят особенно, и на долгие годы, как автора краеведческой книги «Сказание о Земле Гдовской», насыщенной и знанием, и любовью к родному краю, который мы ласково называем Малой Родиной.

Пётр Андреевич был первым гдовичом, с кем мне довелось встретиться (случай достоин удивления) при первом своём пребывании в Гдове — столице своей Малой Родины, после более чем полувековой разлуки. Эта встреча произошла сравнительно недавно — около двух десятков лет назад в краеведческом музее, руководимом уже тогда достойнейшей женщиной Надеждой Леонидовной Сингатулловой. Здесь состоялась первая встреча и первые беседы с этими замечательными гдовичами, которые определили дальнейшие контакты не только с названными личностями, но и с древним Гдовом и Гдовским краем в целом, став веским и ярким стимулом возвращения «блудного сына», исколесившего, как говорят, полсвета.

Эпизод этот несколько отвлёк читателя от обозначенной темы, но в оправдание скажу, что именно эта встреча сблизила нас и стала, в конечном счёте, поводом для данного материала.

При последней нашей встрече с Петром Андреевичем, которая состоялась вот уже более трёх лет назад, он передал мне свою статью под названием «Место Ледового побоища — Желчинский залив Чудского озера». Над заглавием с правой стороны в моём присутствии он написал: «Вальтеру Эдуардовичу. Я не историк, я — экономист. У меня есть свой анализ. П. Лунёв». Статья, которая была вручена мне, вскоре появилась в местной газете «Гдовская заря». Статья товарища меня не только порадовала, ибо чуял его серьёзный интерес к историческому сражению и пласт накопленной информации по теме, широту восприятия и способность мыслительного зондирования. Был обрадован, но и несколько обескуражен. Меня удивила неординарность и смелость автора засомневаться в научных постулатах, ставших общепризнанными, незыблемыми. На первых порах выступление товарища показалось ещё одним заражением легковесным отрицанием, порождённым ныне распространяемой эпидемией либерализма — отрицать вся и всё. Мысли подобные основывались на «спотыкании» местного краеведа, как мне показалось, на анахронизме — толковании событий или фактов постановкой их вне своё время. Подобный банальный, далеко ненаучный подход сегодня типичен и внедряем беспардонно. Данный приём особенно часто применяется при рассмотрении прошлых политических и исторических событий, особенно значительных. И делается это не со строгого учёта реалий и «духа времени» — сознания народа тех лет, того времени, а с позиции субъективно либеральной, как правило, безответственной и унижающей поколение тех времён, а с точки научной — искажённой. Неужели это так и в данном случае?! Ведь на самом деле возвращаемся к историческому факту уже более, чем полстолетия назад определённому. Хорошо знаем, что после посещения архипелага историком Э. Пакларом в первый раз в начале 1930-х годов, повторно в 1948-1949 г.г., а статья была написана до Великой Отечественной войны по заказу научного журнала «Исторические записки». Несомненно, она была дополнена и отредактирована автором до публикации в 1951 году. То есть, значительно раньше работы академической экспедиции Г.Н. Караева. Для чёткости напомним: после эстонского историка Эрнста Паклара, сотрудника Института Истории АН Эстонской ССР, на акватории Тёплого озера работала длительное время целевая комплексная экспедиция Академии Наук Советского Союза. Целую пятилетку — с 1958 по 1963 год! Но статья коллеги Петра Андреевича построена на научном усердии предположений и доказательств Э. Паклара, к исходным данным которого добавил он и свои подкрепляющие выводы. Даже больше, мною уважаемый коллега П. Лунёв поставил под сомнение результаты экспедиции академической!

Зная коллегу и его косыгинскую серьёзность, я призадумался. И только после повторного прочтения источников и нахождения дополнительных сведений, аргументы П. Лунёва стали «точить» мысль и «качать» установленные ленинградскими учёными истины. Возникла потребность нового углубления. Ответ товарищу застрял. Приглашение участвовать в очередных традиционных «Чудских чтениях» предоставляло мне возможность, так сказать, списания долга перед товарищем и высказать публично свои предположения по заданному Петром Андреевичем непростому вопросу. А сделать это, мне кажется, необходимо не только ради простого приличия. Засомневаться в определении экспедицией Г.Н. Караева установленного вывода, хотя и ввиду того, что в отчёте научном не приведён анализ отказа от места, предложенного Э. Пакларом. А также и нечёткие доводы отказа. Это и привело меня в союзники своего земляка.

Представленная мне статья, кроме научных выводов и определений автора, содержала и такие строки: «Уважаемый Вальтер Тоотс, а Вы за какое место Ледового побоища: указанное Э.К. Пакларом или определённое экспедицией Г.Н. Караева? Из опубликованных Вами материалов в газете «Гдовская заря» нельзя определить, поддерживаете Вы мнение Э.К. Паклара о месте Ледового побоища или нет». Насколько правомерным был упрёк товарища, пусть останется открытым, ибо не в этом суть… Просто поясню, что статьи, на которые ссылается коллега, ставили своей целью познакомить с личностью учёного, его трагической судьбой и его усердным и плодотворным научным трудом. Был вкратце представлен его жизненный путь, его исследования и его же определения по месту Ледовой сечи. В статьях отсутствовало стремление сравнить определения места битвы, ибо выбор Г. Караева уже, в основном, совпадает с определением предшественников как Э. Паклара, а особенно А.И. Бунина, и уже практически определяют место исторического сражения. Но в данном случае, и это необходимо подчеркнуть особо, мною поддержанная полемика по данному вопросу идёт совсем не по определению места битвы, а по уточнению пункта или центральной исходной точки соприкосновения неприятельских сторон. Определить точку битвы, в которой участвовало пусть будет лишь 15 тысяч ратников, никак не правомерно обозначить точкой, ибо она не может состояться на одной координатной точке. Надеюсь, этот тезис не нуждается в доказательствах. Тем более, что точки, указанная Пакларом и установленная Караевым, можно считать местами одной и той же битвы. Так сражение, которое возможно и началось у Вороньего камня, указанного Э. Пакларом, весьма реально могло завершиться у островка Вороний. Или наоборот. И этому тоже имеются доказательства. Вопрос это сложный, но очень и очень интересный. Привлекательный уже тем, что до настоящего времени реконструкция боя строилась и продолжает изображаться на однажды в сравнительно далёком прошлом выстроенных предположениях начала и хода боя. На положениях классических историй битв и сражений. То есть, без научных обоснований, просто на типичных, предполагаемых. Смею утверждать, что сегодня настало время не только для определения более уточнённого подхода, но и места сечи. И необходимо, сколько возможно, приблизиться к реальному ходу сражения с более чёткими определениями и, конечно же, более конкретной привязкой к местности. По мнению автора этих строк, некоторые такие предпосылки имеются. Приблизить нас к этой цели может научный междисциплинарный подход. Именно об этом речь. Начать же целесообразно далеко не с огульного отрицания. После повторной проработки полдюжины трудов последнего времени, приходится снова подчеркнуть исследовательскую деятельность Эрнста Карловича Паклара, на научных выводах которого основаны не только мнение и определения краеведа П. Лунёва, но и военного историка Г. Караева. Отметим мимоходом лишь то, что научный вклад первопроходца в деле определения одного из самых святых мест России, притом большой исторической важности, недооценён. В научных кругах мало знают о нём и о его научной деятельности по теме тевтонского вторжения в Северо-Западную Русь в ХIII веке. И, в частности, к подвигу ратников Александра Невского. Считаю своим долгом довести до коллег-краеведов также сведение и о том, что статья в Большой Советской Энциклопедии первого послевоенного издания, посвящённая Ледовому побоищу, составлена на основе разработок историка Э.К. Паклара. Предполагается, что возникновение мысли о создании ныне известного кинофильма «Александр Невский» получила толчок от научного труда аспиранта, вошедшего в историю института ЛИФЛИ, где молодой учёный защитил кандидатскую диссертацию на тему начала вторжения тевтонцев в Новгородские земли. Этот научный труд имел широкий резонанс в данный исторический момент. В одном опубликованном источнике из фонда кинорежиссёра С. Эйзенштейна, находящемся в известном Госархиве литературы и искусства в Москве, отражён факт поиска режиссёром новой героической темы для кинофильма, равной ранее созданной эпопее «Броненосец Потёмкин». После продолжительных поисков новая тема ему была подсказана из Ленинграда. Но это лишь детали к библиографии учёного Э.К. Паклара. Достойным значительного внимания служит выяснение контактов генерала-историка руководителя академической экспедиции Г.Н. Караева и первопроходца Э.К. Паклара. Эта тема вполне может служить целью отдельного научного исследования. Как известно, генерал-историк подготовительную работу научной экспедиции начал с поиска учёного Паклара. Он поехал в город Тарту, где после освобождения из «народной академии Берии», работал научным сотрудником эстонский историк. Будь он жив, непременно стал бы участником планируемой экспедиции.

Столь обширное дополнение является попыткой оправдать склонность коллеги П.А. Лунёва к научным выводам земляка-эстонца.

Итак, следуя по пути изучения вопроса, мы пришли к следующему важному этапу — к комплексной экспедиции Ленинградского филиала АН СССР. Хочется в связи с поднятой темой особо подчеркнуть, что полевая академическая экспедиция под руководством генерала-историка Г.Н. Караева, энтузиаста, равного пионеру-первопроходцу Э. Паклару, мало сказать, значительное научное событие, научные результаты которой трудно переоценить. Несомненно, именно они являются основой основ той разносторонней научной информации, которую мы имеем на сегодняшний день по географии, археологии, климатологии, этимологии, топонимики и т.д. региона Желчинского архипелага и Тёплого озера Чудского бассейна. Но хочется отметить в целях комплексного понимания вопроса и тот факт, что научная экспедиция ленинградцев шла по следам, проложенным историком Э. Пакларом и, таким образом, был продолжен и его научный труд, углублён и значительно расширен. Написавшему эти строки кажется нелогичным противопоставлять научно-исследовательские результаты по установлению конкретного места летописного ориентира Ледового побоища — Вороньего камня. На самом деле, комплексная экспедиция продолжила поиски, начатые на местности историком Э. Пакларом. Именно потому, подчеркнём ещё раз, что этот вопрос сегодня надо воспринимать не как определение места сражения, а уточнение его. Повторяю, уточнение не места, а географического пункта, если хотите — установление координат хода сражения на уже определённой местности. Будем надеяться, что именно эта задача будет заботить историков в ближайшие годы. Будем надеяться, что научная общественность решит этот вопрос хотя бы к 800-летию князя-ратоборца, выдающегося дипломата и мыслителя своего времени.

Краевед Вальтер Тоотс

(Продолжение следует.)

Комментарии к статье Где, всё-таки, состоялось легендарное сражение?

    Добавить комментарий

^ Наверх