Тяжёлая досталась доля...
27.11.2012 Без рубрики комментарии (0) просмотры 1047

Деревня Гашково Ремдовской волости становится многолюдной только летом, когда приезжают дачники. А вот во времена детства Екатерины Петровны Лашковой каждый из двадцати домов был полон детскими голосами. В их семье, например, было три дочери. —Всё, как положено, — рассказывала Екатерина Петровна. — Большое хозяйство: своя земля, конь, коровы, куры... Мы с малолетства не бездельничали. C 1932 года родители начали работать в колхозе. Так бы всё и шло, но началась война. Моя собеседница была к тому времени взрослой девушкой, и как только пришли немцы, решила уйти в лес, к партизанам. —И ушла бы, да пригрозили, что если узнают, повесят родителей. А в доме ещё и сёстры. Пришлось остаться, и четвёртого мая 1942 года меня и ещё двух деревенских погрузили в телячьи вагоны и повезли в Германию. После этих слов Екатерина Петровна замолчала, вспоминая, как их под дулами автоматов, будто скот, грузили в вагоны. В Германии пришлось ещё труднее. Лагерь, где их поселили, был разделён решёткой. С одной стороны — пленные советские солдаты, с другой — гражданские. Кормили их примерно одинаково: двести граммов хлеба с опилками и две- три гнилых варёных картофелины в день. —В живых нас мало осталось. Кто заболевал, в лагере тиф был, не лечили, а сразу за ворота. Там неподалёку всегда труба крематория дымила. Я как- то выжила, о чём потом пожалела. Видно было, что вспоминать ей нелегко. Ведь когда немецкий фермер взял её к себе доить коров, пришлось работать с раннего утра до полуночи. Так трудно было, что не хотелось жить. Но всё когда- нибудь кончается. В 1945 году их освободили американцы, а вскоре все, кто остался жив, поехали домой. Добирались долго, а от Пскова землякам пришлось идти пешком. — Рассказать бы вам как она после войны жила, — добавила дочь Зоя. — Ведь ненамного легче приходилось. Они сейчас живут вдвоём в Гдове, на Псковской улице. Купили полдома на те деньги, которые удалось выручить за избушку в деревне. Уезжать Екатерина Петровна не хотела. Прикипела душой к родным местам. Но оставаться одной в глухой, занесённой зимой снегом деревушке было уже не по силам. Когда она вернулась в Гашково из Германии, отца уже не было в живых. Мама с сёстрами ютились в землянке. Пожила она с ними, да и ушла работать в колхоз. Вышла замуж за фронтовика. Родила двух сыновей и двоих дочерей. —Сынов- то уже нету, — пригорюнилась она, но тут же оживилась, — а дочки здесь, в Гдове. Я ведь теперь богатая. Шесть внуков и пять правнуков. Только вот тесно у нас. Придут, их и спать положить негде. Видно, лучшей жизни не заслужила. Пенсия маленькая, на лекарства и то не хватает. —Как? — удивился я. — Ведь узникам платят не меньше, чем ветеранам. Оказалось, только тем, кто был угнан на работы, будучи несовершеннолетними. Чего- то опять недодумали наши законодатели. Три года неволи и непосильную работу после войны оценили всего- то в восемь тысяч рублей пенсии. 28 ноября Екатерине Петровне исполнится девяносто лет! Несмотря на трудную судьбу и болезни, на свои годы, согласитесь, она не выглядит. Мать, бабушка, прабабушка. Героиня моей статьи действительно куда богаче тех, кто строит себе особняки и отдыхает на Канарских островах. Она сделала в жизни всё, что могла, и даже больше. Андрей Теддер

Комментарии к статье Тяжёлая досталась доля...

    Добавить комментарий

^ Наверх