Охота в Гдовском уезде
28.02.2019 Без рубрики комментарии (0) просмотры 325

31923078(Окончание. Начало в №8 от 22.02. 2019 г.)

Но в Гдовском уезде практиковалась не только частная охота. Широко известно, что члены царской фамилии, великие князья и сам император охотились в Гатчинском уезде. Но почти никто сейчас не помнит, что великокняжеские охотничьи угодья были и в Выскатской волости Гдовского уезда на землях так называемой Выскатской конторы Дворцового Правления. 

Дело в том, что немалая часть земель Гдовского уезда принадлежала членам царской фамилии и Дворцовым Правлениям (т.е. доходы с этих имений шли на содержание царских и великокняжеских пригородных резиденций: Ораниенбаума, Царского Села, Стрельны, Петергофа и т.д.). В частности, доходы с деревень Выскатской конторы, которой принадлежали земли нынешних Выскатского и Новосельского сельских поселений, шли на содержание дворца и парков города Павловска. Некоторые крестьяне деревень Выскатской волости направлялись на работу в парки Павловского дворца, многие крестьяне служили при Выскатской конторе, и в частности, занимались охраной великокняжеских лесов.

Одним из таких лесных сторожей был Василий Кириллович Киверов — крестьянин деревни Лог (в настоящее время деревня Лог входит в деревню Гусева Гора). В его ведении находился так называемый «Куриченский лес». Сохранилась фотография, на которой он в своём обычном «охотничьем костюме»: на голове шляпа, на плечах зипун из овчины, на ногах поршни, сумка для дичи перекинута через плечо, на поясе подсумок для патронов, в одной руке охотничий кинжал, в другой руке двуствольное курковое ружьё. Василий Кириллович был удачливым охотником и как-то раз добыл рысь. А охоту он любил настолько, что даже попросил похоронить его с любимым ружьём, что и было исполнено в 1924 году. 

В «Уставе об охоте в Павловском и Гдовском имениях его императорского высочества государя великого князя Константина Николаевича» изданном в 1868 году об обязанностях сторожей сказано следующее «Егеря и сторожа Общества носят отличительный медный значок или бляху; обязаны обходить дачи Общества и наблюдать за неприкосновенностию прав его на исключительную охоту». При обходах охотничьих угодий егерям и сторожам воспрещалось стрелять любую дичь «при нарушении сего правила они немедленно увольняются. Но им не только дозволяется стрелять хищных птиц, но даже, для размножения дичи даётся из кассы Общества по 20 коп. сер. за каждую убитую им хищную птицу».

Егеря и сторожа должны были во всём помогать охотнику, состоящему в Обществе, сопровождать его, следить за лошадью и собакой, выступать в качестве проводников и указывать, где находится дичь. Стрелять по дичи они должны были только с разрешения охотника. При этом охотникам не рекомендовалось давать егерям вознаграждения свыше таксы. Такса была следующей: 1-му егерю вознаграждение уплачивалось в размере трёх рублей. 2-му егерю или сторожу платили два рубля. За лошадей упряжных и верховых платили по одному рублю.

При сопровождении члена Общества его собственным егерем или служителем, последний ни в каком случае не должен был стрелять. Стрелять по дичи разрешалось только самому охотнику. Внимательно прочитав упоминаемый выше «Устав об охоте», мы можем узнать многие подробности о великокняжеской охоте: во-первых, Общество имело право охоты на землях Выскатской, Добручинской и Михайловской волостей Гдовского уезда и на землях имений его высочества великого князя Константина Николаевича.

Во-вторых, никто не мог быть принят в Общество без соизволения на то его императорского высочества. Кроме того «Если на облаве присутствуют Великие Князья, то гости могут быть приглашены лишь с соизволения Их Высочеств».

Ежегодная плата для членов Общества не была постоянной и могла меняться по обстоятельствам, но не превышала ста рублей в год. Кроме годового взноса каждый член Общества должен был внести ещё двадцать пять рублей: «Для составления годового капитала, предназначаемого для разведения дичи и на разныя улучшения по охоте…». При охотничьих съездах (так в 19 веке называлась загонная охота) охотники несли дополнительные расходы: «…на плату загонщикам, на завтрак, обед и проч., которые должны быть распределены поровну между членами, изъявившими желание участвовать в этой охоте и уплачены на месте директору или тому, кто будет занимать его место». При этом директор охоты должен был «стараться сокращать по возможности расходы, избегая роскоши и всего излишнего».

Должность «директора охоты» была не только хлопотной, но и очень ответственной. В его обязанности входили «все распоряжения, наблюдение за постановкою при загонах всех охотников, по порядку нумеров, вынимаемых при начале дня охоты  и передвигаемых после каждаго загона; от этого порядка отступления не допускаются… При больших охотах все члены должны беспрекословно повиноваться указаниям директора; ни под каким видом не оставлять своего места до окончания загона и строго сообразоваться со всеми мерами предосторожности». Никто из членов Общества не имел права устраивать сам загонов. Загоны устраивались лишь директором, и на них должны были приглашаться все члены Общества.

Загонная охота на зайцев и лисиц проводилась осенью, на волков, медведей и лосей — зимой (кабана в этом списке нет, так как кабаны в нашей местности стали появляться только в 50-х гг. 20 века). Все охотники предупреждались о такой охоте за несколько дней и должны были сообщить накануне назначенного дня — будут в ней участвовать или нет. Исключение составляла только охота на волков, когда охотника могли оповестить о загоне в самый день охоты. Неясно, как можно было успеть в этом случае из Петербурга в Выскатскую волость при отсутствии телефонной связи и при наличии только железнодорожного сообщения между Петербургом и Нарвой. При этом, если охотник давал согласие на участие в охоте, но не смог приехать, то расходы «на завтрак, обед и прочее» он нёс наравне с теми, кто в охоте участвовал.

Кстати, загонщикам — местным мужикам, бабам и ребятишкам платили по тридцать копеек. Специалистам более высокой квалификации — сторожам, главным загонщикам, «барабанщикам и трубачам» платили по рублю.

Кроме загонов, все члены Общества имели право охотиться на зверя и птицу, при этом они могли требовать содействия егерей и сторожей. Но при охоте на птицу или на зверя с гончими собаками, охотник, «прибывший ранее прочих в охотничий дом Общества, имеет право выбрать для сопровождения его кого пожелает из егерей и сторожей, но не может иметь его в своём распоряжении более одного дня, если другой член пожелает воспользоваться его услугами».

Летняя охота на пернатую дичь начиналась с 15 июля. А вот о начале весенней охоты дирекция объявляла особым циркуляром, видимо, это было связано с особенностями погоды в данном году. При охоте на пернатую дичь самок стрелять было запрещено под угрозой пятирублевого штрафа.

На охоту по перу охотникам членам Общества разрешалось привозить одного гостя, причём они должны были охотиться вместе. За участие в такой охоте гость должен был заплатить три рубля. Спустя сто с лишним лет решением Леноблисполкома от 26 февраля 1979 года в этих угодьях был организован Государственный зоологический (охотничий) заказник регионального значения «Новосельский». Площадь заказника — 8,9 тысячи гектаров. Его территория частично совпадала с местом, где производилась великокняжеская охота. Заказник выполнял функции поддержания целостности естественных сообществ, воспроизводства и восстановления боровой дичи, а также редких и исчезающих видов животных. В настоящее время наследником великокняжеских охотничьих традиций и территорий является охотничье хозяйство ООО «Альянс».

Андрей Дмитриевич ЛУКАШОВ, краевед

Комментарии к статье Охота в Гдовском уезде

    Добавить комментарий

^ Наверх