Лица родных людей
24.01.2019 Без рубрики комментарии (0) просмотры 325

15483506101Открыв глаза, я увидел кончик своего носа, который щекотала муха, перебирая своими крохотными лапками. Я лежал на спине и пытался понять: «Где я?».

Мозг упорно не хотел переносить меня в настоящее. Я cморщил нос, и муха нехотя улетела. Лучи солнца слепили опухшие, едва открывшиеся глаза. Щурясь, вращая зрачками, я лежал и не шевелился. Почему-то не было сил даже поднять руку. Потрескавшиеся губы пересохли. Жутко хотелось пить. Закрыв глаза, я ещё раз задал себе вопрос: «Где я?!».

С закрытыми глазами почему-то мне представилось, как я лежу на берегу океана и смотрю в небо...

Похоже, что на пару минут я провалился в сон. Снова открыл глаза. Яркое солнце заставило их снова сощурить. Сквозь щёлку век увидел вдали лес, над которым поднималось солнце. Небо было абсолютно голубым и безоблачным. Это был восход. Я это понял по настырному яркому свету, который лез ко мне через глаза в самую глубину головы. Такое ощущение, что на голову положили что-то очень тяжёлое, что ещё к тому же монотонно гудело.

Не шевелясь, огляделся вокруг. 

Я лежал в поле. Клевер и лютики поприветствовали меня своим шелестом.

На ногах у меня были резиновые синие сапоги с голенищем почти до колена. Правый сапог был  дырявым в районе большого пальца. В сапоги были заправлены штаны. Вельветовые штаны... Поймал себя на мысли, что не видел таких очень давно. Бордового цвета.  Фланелевая рубашка была на мне поношенная, в широкую бело-синюю клетку. Под головой что-то было подложено.

Собравшись силой, я закинул правую руку за голову и нащупал скрученную в рулон одежду.

Наверное, свитер, — подумал я.

Только сейчас почувствовал запах сена.

Я полностью открыл глаза и почувствовал, как окружающий мир вместе с утренним солнечным светом, протыкая меня насквозь, заставляет мой мозг приходить в себя. Я сел и почему-то первым делом посмотрел, что у меня было под головой. 

Развернул одежду — это был старенький, поеденный молью, шерстяной зелёный свитер. «Я был прав», подумал я и мысленно улыбнулся. Адская боль запульсировала в висках и вернула меня к реальности. «Как я здесь оказался?!» — подумал я и по-моему сказал это вслух, так как почувствовал боль от шевелящихся губ. Жажда подкатила комком к горлу настолько сильно, что потемнело в глазах.

Едва не отключившись, я сгорбился, упёрся руками в землю. Медленно повертев головой, налитой свинцом, осмотрелся вокруг. Поле было достаточно большим, а вокруг лес.  Я был примерно в середине поля. Недалёко от меня лежала охапка травы, которая слегка подсохла на солнце и издавала аромат детства, когда ходил с дедушкой на сенокос.

«Как же меня сюда занесло?» — опять подумал я. Я встал на колени, оперся руками в землю, оттолкнулся и встал. Непослушное тело отбросило меня назад, я сделал несколько шагов и несуразно замахал руками, пытаясь удержать равновесие. Удалось. 

Солнце поднялось выше и нещадно палило. Показалось, что оно прицельно жарит именно меня. Пить захотелось ещё сильнее. Взяв свитер, накинул его на плечо и ещё раз осмотрелся. Охапка травы, вырванной с корнем — было дело моих рук. «Зачем?» — подумал я. Осмотрел руки. В некоторых местах были глубокие порезы. Видимо, порезался, когда рвал траву. 

Посмотрел вдаль и увидел линию высоковольтных проводов, которые просматривались через лес. Трава в поле была достаточно высокая. По примятой понял, с какой стороны я пришёл. Тропинка уходила в сторону ЛЭП. Жажда зашевелила ногами, и я пошёл вперёд по своему вчерашнему следу. Постепенно начали всплывать воспоминания. Первое, что увидел — это как я сижу на деревенской скамейке рядом со старым пошатнувшимся домом и держу в руке кипу старых потертых цветных фотографий.

Лица родных... В этот момент споткнулся, зацепившись сапогом за кочку, и чуть не упал.  Оказалось, что уже дошёл до первых кустов. Почему-то меня начала мучать одышка. Продравшись через кусты, я вышел к ЛЭП. Провода громко гудели. Вспомнилось, как в детстве мы боялись, что провод оборвётся и нас всех убьёт электрическим током. Инстинктивно поежился. Отдышавшись, осмотрелся и увидел едва просматриваемую лесную дорогу, заросшую кустами. Мне нужно было туда. Посреди дороги росли березы и осины... «Сколько же лет прошло...». Я шёл потихоньку вперёд. Увидел дикую яблоню, остановился и сорвал пару зелёных яблок. Начал жевать мякоть, пытаясь уталить жажду. Меня немного отпустило, но голова по-прежнему гудела, как высоковольтные провода. 

Вчерашний день... Граненый стакан, наполненный до краев... и «на закуску» ковш колодезной воды. Теперь сомнений не осталось — я много пил вчера. Пил водку. В одиночестве, перебирая фотографии  давно ушедших родных людей...

Солнце светило сверху. Я шёл и вспоминал... Каким было беззаботным, счастливым наше детство... Игры в казаков-разбойников, квадрат, шандер-вандер, хали-хало и много других смешных названий.  Воровство гороха с колхозных полей, посиделки на чужих сеновалах, постройки шалашей, выпас коров, походы с кострами... Всё осталось в прошлом, но глубоко залегло в сердце. Навсегда.

Похоже, что я стал натирать ноги, но меня это особо не беспокоило. Виски стучали в унисон моих шагов в смешных синих сапогах. Я тем временем вышел из леса на пригорок и увидел впереди деревню с покосившимися крышами стареньких домов. Всё заросло травой, с которой я боролся весь путь. Зайдя в деревню, я увидел, что она... умерла... У некоторых домов были заколочены окна, в некоторых их не было вообще... Несколько домов были изъедены огнём пожара.

Шаркая ногами, я добрел до дома своих стариков и зашёл во двор набрать воды из колодца. Свитер бросил на скамейку. Он упал рядом со стаканом, который вчера был мне лучшим другом. Старенькое ведро послушно плюхнулось в недра колодца, пару раз качнулось на глади воды и утонуло. Скрепя душой, журавль помог мне поднять ведро, наполненное мутноватой водой. Колодец давно не чистили, но воду пить было можно. Рассохшиеся губы жадно впились в мутную ледяную воду. Задержав дыхание, окунув лицо в воду, я пил большими глотками. Десны сводило от холода, и боль отдавалась в зубы, но жажда брала своё. Вдоволь напившись, я умыл лицо и уставился на отражение в ведре.

На меня удивленно смотрел старик с седой головой. Ему было хорошо за шестьдесят. Большой нос, глубокие морщины, изрезавшие всё лицо, обветрившиеся губы, и глаза, которые видели многое в жизньи...

«Кто это?!» От неожиданности я провёл рукой по воде, и на один миг увидел в отражении улыбающегося карзубой улыбкой молодого пацанёнка с ужасной, смешной стрижкой и ясные глаза полные счастья и жизни... Глаза, не знающие разочарования в людях, боли и предательства. Я вылил воду рядом с колодцем и отпустил ведро. Оно одиноко повисло внутри колодца. Захлопнув дряхлую дверцу, я взял свитер, поставил стакан и присел на скамейку. Она протяжно скрипнула.  Фото близких, безвозвратно ушедших родных людей, лежали аккуратно положенные под скамейкой. Я взял их и медленно пошёл к старой веранде, подозрительно смотревшей на меня своими разбитыми стёклами. Как в старые времена, дверь не была заперта. Я зашёл на веранду. На старом диване лежали сложенные городские вещи. Сняв смешные сапоги и носки, я увидел обмозоленные старые пальцы. Большой палец заходил вниз за «указательный». Почему-то именно на этом заострилось моё внимание. Рубашку и вельветовые штаны снял, сложил и положил на диван.

Быстро надев городскую одежду, вышел на улицу. Импортная машина сверкала на солнце литыми дисками. «Вот и всё, закончилась сказка», — сказал я вслух и сел за руль. Дорогие сердцу фотографии бросил в бардачок. Крепко обхватив кожаный руль, взглянул в зеркало заднего вида и увидел свои глаза. Они смотрели по-доброму. В них был один вопрос: «Где же оно? Где же счастье?».

Внедорожник запылил колёсами в сторону большого города, полного предательства, лжи, разочарования, боли и одиночества.

За спиной оставалась добродушная старая деревня, моя малая родина.

«Вернуться бы сюда молодым», — вспомнились слова из одной песни...

Артём Осадчий

Комментарии к статье Лица родных людей

    Добавить комментарий

^ Наверх