Как я работал на чемпионате мира
28.09.2018 Без рубрики комментарии (0) просмотры 108

15381211892

Футбольный чемпионат мира пролетел по России огромной экзотической птицей, неожиданно задев своим крылом и вашего покорного слугу...

Сообщение по ватсапу пришло от старого приятеля из Москвы, в прошлом — коллегу, переводчика, а ныне известного спортивного журналиста, иногда подрабатывающего переводами с португальского.

— Юра, ко мне едет группа из семи бразильцев на чемпионат мира. Сначала они посетят Питер. Если хочешь, можно с ними поработать пять дней. Предложенные условия показались вполне приличными, да и возможность практиковаться в португальском языке бывает в Гдовском районе, мягко говоря, не каждый день. Поэтому я, не долго думая, согласился. Хронологическое описание всего, что случилось за эти дни, займёт много места, да и не всем читателям будет интересно. Поэтому нарисую некоторые «картинки с натуры». Итак, картинка первая. Аэропорт Пулково, зал прилёта. Пёстрая группа экскурсоводов и переводчиков, встречающих иностранных гостей. Каждый или каждая (среди них большинство женщины) держит табличку с именами человека или организации, к которой принадлежит прибывающий. Я подошёл без таблички. Ко мне сразу же повернулась молодая симпатичная девушка и на беглом английском стала расспрашивать, не являюсь ли я мистером Кавендишем, приехавшим по линии известной фирмы швейцарских часов. Я по-английски же отвечаю, что Кавендиш, это не я. Она, явно теряя ко мне интерес, видимо, из вежливости спрашивает, откуда я приехал.

Отвечаю, что из Гдовского района, у меня там дача. Тут она переходит на русский и говорит обиженно:

— Что же вы мне голову морочите, мужчина?

Тоже перехожу на русский.

— Совсем нет, мадемуазель. Вы ко мне по-английски, и я с вами также. Какой вопрос, такой и ответ.

Смотрю, начинает потихоньку оттаивать. Спрашивает, где находится Гдовский район. Объясняю, что не так уж далеко от Питера, всего три часа езды — в Псковской области. Вот такой урок занимательной географии вперемежку с иностранным...

Решаю тоже сделать табличку, как у всех. На листе А-4 пишу «Brasil», то есть Бразилия, ниже своё имя Yuri (Юрий). Всё, теперь я экипирован.

Наконец, прилетает борт из Франкфурта, где мои бразильцы делают пересадку. Через полчаса они выходят в зал и сразу находят меня. Табличка сработала. Группа высоких молодых людей, среди которых двое мужчин зрелого возраста. Расскажу немного о её составе, который оказался весьма своеобразным.

Худощавого седого джентльмена шестидесяти лет с тремя сыновьями я сразу же про себя окрестил «старшой». Другого, пятидесяти двух лет, с сыном и племянником, «мистером». Это так, чтобы легче запомнить. Позже выяснилось, что один из сыновей первого «дяденьки» женат на дочери второго (получается такая бразильская версия нашего сериала «Сваты»). То есть, фактически одна бразильская семья. Хотел было написать слово «большая», но осёкся. Дело в том, что у Перейры, как звали второго по старшинству мужчину, одиннадцать братьев и сестёр, у каждого из них — по шестеро, семеро детей. Так что легко набирается человек семьдесят, если не больше. Это если не считать зятьёв, невесток, внуков и другой родни... Так что, эти семеро просто мелкий осколок от семьищи!

«Старшой» оказался прокурорским работником. Ни много ни мало председателем Центризбиркома Северо-Западной провинции. Оказывается, у них избиркомами «рулят» прокуроры. Может, и нам так же? Впрочем, не будем отвлекаться...

«Мистер» — бизнесмен и хозяин фермы в одном лице. У него восемь магазинов готовой одежды в трёх райцентрах провинции и ферма на 400 голов скота. Мужчины интересные, все разные по характеру и внешности. «Старшой» спокоен, как танк. Видимо, те испытания, которые ему пришлось преодолеть на пути к нынешнему положению в обществе, так его закалили, что путешествие в далёкую Россию совсем не показалось ему чем-то из ряда вон...

Его сыновья, как на подбор, все высокого, под метр девяносто, роста, и солидного, плотного, в отличие от отца, телосложения. Наиболее открытым оказался младший из них, Данило. Ему 30 лет. За эти годы успел повидать в жизни немало. Целый год работал сборщиком фруктов в Новой Зеландии, потом два года разнорабочим в Мексике. Самостоятельно объездил Европу. Служил два года по контракту рядовым во внутренних войсках. Работал в благотворительной организации, помогающей детям сиротам, жертвам насилия. И всё это, прошу заметить, имея папу прокурора. Параллели с нашей жизнью как-то не просматриваются, не правда ли? Сейчас он учится на юридическом факультете и работает. Хороший, воспитанный парень!

Сын бизнесмена, Haroldo (Гарольд) помогает отцу управлять фермой. Самый продвинутый из группы в плане интернета и гаджетов.

Итак, мы уже в пути из аэропорта в гостиницу «Охтинскую», где у гостей забронированы номера. Хоаким (Старшой) задаёт вопрос, могу ли я купить ему в аптеке 300 грамм дистиллированной воды для использования в аппарате, предотвращающем храп.

— Да не вопрос. Легко! (Правда, потом оказалось, что в наших аптеках никакой дистиллированной воды не продают. Пришлось побегать по городу, пока не купил литровую бутылку на автозаправке, где она продаётся для долива в аккумуляторы.)

Потом прокурор, видимо, решает блеснуть знанием российских реалий. Когда мы проезжаем мимо церкви, он называет какую-то греческую фамилию и победно смотрит на меня. Приходится реагировать, хотя, пока не совсем понятно, на что.

— Простите. А кто этот человек?

«Старшой» с превосходством смотрит на меня.

— Как, вы не знаете своего патриарха?

Тут уж мне приходится отстаивать «своё лицо».

— Извините, но нашего патриарха зовут Кирилл.

— Нет, его зовут именно так! — с нажимом повторяет он ту же греческую фамилию.

— Вы меня простите, конечно, но наш патриарх Кирилл, до него был Алексий, были и другие. Мы их знаем, а та фамилия, что вы назвали, вообще греческая.

Обстановка накаляется. Тут меня осеняет. Наверное, это фамилия Вселенского патриарха из Константинополя! Сын бизнесмена, Гарольд сразу начинает искать информацию в интернете. Пара минут и готово. Так и есть — константинопольский патриарх. Реноме «Старшого» сохранено, моё тоже.

Что больше всего запомнилось в гостинице? Однозначно, лифты!

Ни приличный английский мальчиков и девочек за стойкой регистрации, ни вывешенные на стену часы со временем главных мировых столиц, ни сумасшедшие цены в сувенирном бутике не впечатлили так, как лифты. Дело в том, что всё вышеперечисленное присутствует в большинстве отелей за рубежом, в которых приходилось бывать за мою долгую службу и работу. А вот таких лифтов не видел никогда!

Итак, по порядку. Всего их целых пять! Неплохо для девятнадцатиэтажной гостиницы, построенной ещё в советские времена. Особенно, если бы они работали, как положено.

Снаружи и внутри кабины оббиты блестящей жестью, к этому я ещё вернусь. А сейчас, ближе к делу. Первым застрял в лифте сын «Мистера». Просидев там в одиночном заключении минут двадцать, он был освобождён гостиничным лифтовым техником. Вышел злым. Только сообщил отцу, что некоторым, как он выразился, лицам, стоило бы получше следить за лифтами. «Надо же, какой вежливый молодой человек! Называет этих раздолбаев «лицами». Большинство наших нашло бы слова покрепче». Тогда я ещё не догадывался, что это «лицо», по-португальски — «cara», является сокращением от того самого слова, на которое так любят посылать у нас. В общем, игра слов: был эквивалент нашего ругательства, а сократили, и стало лицо, понимаешь ли.

Потом застрял я сам. Когда решил подняться на 19-й этаж к своим гостям. Всё начиналось спокойно. В лифтовом холле стояли трое наших парней, я присоединился к ним и вошёл в кабину. Но тут, на нашу беду, в неё радостно ворвались ещё восемь китайцев, как бы подтверждая тезис о своём повсеместном численном превосходстве.

Так вот, когда эта группа вломилась внутрь, что-то громко хряснуло, потом крякнуло, и погас свет. Я понял: мы попали! Минуты полторы царили тишина и спокойствие. Я осмотрел кабину с точки зрения выживаемости и понял, что мы не просто попали, а попали по полной! Клетка два на три метра площадью и метр девяносто высотой, как я уже говорил, наглухо обшита жестяными листами. Есть лишь одна дырочка, видимо, для вытяжной вентиляции, диаметром в три сантиметра, и всё...

Но она, эта вытяжка, не работала, так как была отключена электроэнергия. А внутри — двенадцать человек стоят, как сельди в бочке.

Первой заплакала китайская девочка. Её мамаша, вместо того, чтобы успокоить ребёнка, стала названивать по мобильному. Потом заревел китаец-малыш. Вот его-то мамаша пыталась успокоить, но выходило плохо. Остальные гости с востока тоже взялись за мобильники. Не отставали и наши, ведь сегодня в городе без телефона не ходит никто.

Пришлось наводить порядок. Я гаркнул (учтём опыт многолетней военной службы) по-английски «Stop talking» (прекратить разговоры). «Слушать мои указания!» Всё стихло. Перевод на русский не понадобился.

Через пять минут от жары и духоты все были мокрыми. Как мыши. Первыми сняли футболки наши, потом китайцы, за ними, после некоторого колебания, китаянки, оставшись в бюстгальтерах. Подсвечивая себе телефоном, я стал изучать информацию на стенках лифта, ища номер аварийной службы. Ура, вот и он! Ответил вежливый женский голос. Объясняю ситуацию, жду срочных мер с её стороны. Не тут-то было!

Оказывается, эта аварийная служба находится в получасе езды от отеля. Это, если верить вежливой девушке. Прикидываю, что ещё полчаса нам точно не выжить. Стало совсем душно. А девушка, тем временем, своим поставленным голосом рассказывает, что в гостинице должен присутствовать техник по лифтам, который обязан принять меры, а уж если он не сможет, тогда они вышлют механика.

Я сказал с холодным бешенством в голосе: «Послушайте, нас в тесной кабине двенадцать человек, из них — двое детей. Мы уже задыхаемся. Вентиляция не работает! Срочно, я повторяю, срочно высылайте своих механиков, звоните техникам. Делайте, что хотите, но я записал на телефон наш разговор (что, кстати, было враньём, я даже не знаю, как это делать) и, если с нами что-то случится, у вас будут большие неприятности».

«Сокамерники» по лифтовому плену смотрели на меня с уважением. Видимо, впечатлились решительностью в голосе. Громко объявляю по-английски, потом по-русски: «Я вызвал помощь, она уже в пути. Всем вести себя тихо, не болтать, не звонить, экономить воздух».

Ещё через 10 минут две китаянки уже сидели на полу кабины. Малыш на руках у мамы затих в полубессознательном состоянии.

Изучаю инструкцию лифта. Сверху типографским способом написано: «грузоподъёмность 12 человек», а ниже — страничка, отпечатанная на принтере, где чёрным по белому: «грузоподъёмность 8 человек». Занятно! Смотрю ещё ниже. От руки, фломастером: «грузоподъёмность 6 человек». Как говорил один наш вождь, ныне покойный: «Вот такая загогулина, понимаешь ли, получается!»

Мои размышления о своеобразии российской действительности прервала китаянка.

— Сэр, а можно попрощаться с мужем и дочкой по телефону?

— Нет, прощаться ни с кем не будем! Помощь близка. Нас точно спасут!

Смотрю на экран телефона. Прошло ровно 22 минуты нашего заточения. И вот, наконец, раздался какой-то стук в лифтовой шахте. Все с облегчением вздохнули и зашевелились. Ещё через 2 минуты включился свет, заработала вентиляция. Через 5 минут нас освободили! Ошалелая толпа пленников лифта вывалилась наружу. Кто с голым торсом, кто в бюстгальтере, а кто, как автор этих строк, в полосатом джемпере, мокром до последней нитки! Моряки не сдаются!

В холле встречали родственники китайцев. Один даже поблагодарил, когда его супруга сделала жест в мою сторону, сказав что-то на своём языке. Иду к администратору.

— Девушка, отключите этот лифт, могут погибнуть люди.

— Пожалуйста, не волнуйтесь, всё будет хорошо. — Да нет ничего хорошего! Стыдно перед иностранными гостями и опасно. — А что я могу сделать? Я уже не раз докладывала начальству. Всё без толку.

Вечером того же дня в другом лифте застрял Данило. И тут я всё понял. Они все такие! Потому отключать бесполезно. На следующий день заметил, что китайская группа стала ходить по лестнице. Как говаривал классик: «О, опыт, сын ошибок трудных!»

(Продолжение следует.)

Юрий Угроватый  

В начале этого очерка я обещал читателям не придерживаться хронологии. Выполняю. Отвлечёмся ненадолго от «картинок с натуры». Поговорим о впечатлениях. Что впечатлило бразильцев в Питере? Если совсем коротко, двумя словами, то люди и город. Если подробнее, то разверну второй пункт в четыре слова: архитектура, метро, дворцы, стадион, оставив людей на первом.

Данило говорил мне: «Знаешь, Юрий, нам рассказывали по радио, телевидению, в газетах, что русские, это мрачные, закрытые, агрессивные люди, а мы видим совсем другое. Везде встречают очень хорошо, по-доброму, народ весёлый и открытый». Примерно то же слышал от его отца, «мистера» и прочих бразильцев.

Про город разговор особый. Чувствовалось, что он их впечатлил. Прокурор (старшой), как бы извиняясь, сказал: «Понимаешь, у нас не было такой истории, как у вас, таких дворцов, архитектуры. Мы живём в провинции. Её центр, Терезина, хоть и миллионный, но обычный город, не то, что Санкт-Петербург». Я не стал его успокаивать и говорить, что наши провинциальные центры тоже отличаются от Питера и, зачастую, не в лучшую сторону. Вдруг он добавил: «Знаешь, о чём я думаю, глядя на всю эту роскошь? Сколько людей положили свои жизни и здоровье, чтобы создать это? Они не были счастливы, наверное...» Я ответил, что для нас, россиян, государство — не пустой звук. Мы, как наши предки, уйдём, а эта красота останется на века. И, наверное, те мастера, что создавали её, гордились своей работой и по-своему были счастливы... Хотя мир, бесспорно, несправедлив!» Про метро слышал от них не раз, какой это удобный вид транспорта, как внутри чисто и красиво. Что хорошо бы им в Терезине иметь такое же. Впечатлил стадион. Своей красотой и удобством, расположением в парковой зоне. А ведь если отбросить неприглядные истории, сопровождавшие его строительство, то он и правда хорош. Красавец! Вот пишу о впечатлениях и думаю: а чем мне запомнятся эти люди? Ведь процесс-то обоюдный. И, знаете, есть что сказать. Доброжелательность, спокойствие, простота (не та, что хуже воровства), искренность, наконец.

Приведу несколько примеров. Какие бы нюансы с представителями нашей славной сферы услуг не возникали (а они были, об этом разговор впереди), гости не переносили возникающий негатив на всех русских или всю Россию, сохраняя своё доброжелательное отношение к нам. Теперь пара эпизодов про спокойствие. В Петергофе собираемся на экскурсию в главный дворец. Вдруг выясняется, что двое старших сыновей отсутствуют. Куда-то пошли. Ждём десять, пятнадцать, двадцать пять минут. Наша очередь входить давно прошла. Я весь на нервах. Потом думаю: стоп! А чего мне беспокоиться, если они все абсолютно спокойны? Покупаю мороженое, ем в сторонке и наблюдаю за своей группой. Прогуливаются, фотографируются и ни слова об отсутствующих. Те пришли через сорок минут, говорят, заблудились. Представьте себе, что бы услышали двое наших, если бы группа ждала их сорок минут? А тут полное спокойствие, ни слова осуждения. Все в хорошем расположении духа. Эпизод второй. Перед отъездом на Московский вокзал в день убытия в столицу остаётся пара часов свободного времени. Решаем посетить торговый центр, сделать покупки. Ходим группой, кто-то что-то покупает. Остаётся час на обед и час на дорогу (зная их пофигизм, я, конечно, оставил время с запасом). Приходим в кафе, а там выясняется, что опять отсутствует один из сыновей прокурора, Абель. Он пошёл покупать подарок дочке и взял вещь не того размера. Я объясняю, что так или иначе мы должны выехать через час. Делаем заказ, обедаем, когда допиваем компот, появляется Абель. Как вы догадались, никто ему, конечно, не сказал ни слова. Он спокойно делает заказ, ждёт, обедает, мы, семеро, ждём его, а я вспоминаю русскую пословицу о том, что семеро одного не... В общем, у них всё по-другому. Хорошо это, или плохо, другой разговор.

Немного про искренность. Решил, по своей инициативе, организовать для «своих» бразильцев домашний музыкальный вечер. Или, если хотите, квартирный концерт. Я член и завсегдатай питерского клуба авторской песни «Меридиан» и, пользуясь, так сказать, служебным положением, пригласил двух известных артисток: Наталью Гудкову-Сарпову и Светлану Ветрову, выступить перед иностранными гостями.

Сначала мои ребята отнеслись к идее настороженно, хотя и старались не подавать вида. Но настоящее искусство интернационально. И русские народные песни, представленные талантливыми исполнителями, нашли путь к сердцам бразильцев. Люди оттаяли, раскрылись. Пробовали подпевать. А уж когда мы запели на португальском песню из кинофильма «Генералы песчаных карьеров», триумф был полным. Пели вместе, улыбались. После фотографировались. Позднее, в Москве, гости скажут моему другу, что это было самое яркое впечатление от Питера. Кстати, тем гдовичам, кто был на презентации моего сборника стихов «Встречный ветер» в районной библиотеке в июне этого года, дуэт Натальи и Светланы хорошо знаком. Они приезжали поддержать автора этих строк и отдать дань памяти нашим героям в День народной скорби 22 июня. Перейду к впечатлениям футбольным. Ещё пара «картинок с натуры».

Ходили болеть в Гостиный двор. Играла сборная России. С хорватами. В итоге проиграли. Но впечатлений море. Главное — единение наших болельщиков в поддержке своей команды, страны. И ещё — единение с болельщиками других стран. Итак, по порядку. Огромные наружные галереи гостинки, каждая из которых метров по четыреста, были переоборудованы для телетрансляций матчей чемпионата. Стойки пивбаров тянулись на всю эту немалую длину. Один ряд болельщиков, самых предусмотрительных и пришедших раньше других, стоял прямо у стойки. Другой – непосредственно у перил, отделяющих галерею от улицы. Между ними был узенький проход, но и он со временем заполнился. По моим прикидкам, на галереях, с каждой стороны, стояло тысячи по полторы болельщиков. Это если не считать тех, кто был на лестницах и даже на Невском, откуда тоже можно было видеть экраны. Не буду говорить о драконовских ценах в баре. Хотя пиво по 200 и чипсы по 100 впечатляли. Сейчас не об этом. Я о том, как пели гимн! Наш, российский гимн перед началом матча запели все полторы тысячи. Хором, от души. Как-то я этим моментом проникся, даже горло перехватило.

Другой матч смотрели в Приморском парке Победы. Бразильцы пошли посмотреть стадион и неожиданно купили с рук билеты за 17 тысяч рублей штуку. Не дёшево, но были счастливы безумно. А я с двоими оставшимися и моим другом наслаждался игрой по телевизору, в баре. Обстановка была очень доброжелательная. Болельщики разных стран — как братья, ну, или друзья. Вообще, это, наверное, главное впечатление от чемпионата, доброжелательная обстановка. Ни ругани, ни драк, ни скандалов.

Но не всё, конечно, было идеально. Нашлись люди, решившие поживиться за счёт иностранных гостей. В Петергофе двум моим бразильцам, которые отстали от группы и решили поесть мороженого, продали его, это самое мороженое, за 800 рублей порцию! Да, да, за 800. Потом я всё же нашёл этого «гения» торговли и увидел его в деле. Работает это так. На мороженом ценник — 160 рублей. Дорого. Очень дорого. Но отдыхающие, решившись на поездку, хотят получить от неё удовольствие. Берут и по 160. Ловкач спрашивает: «Вам какого? Чем полить, чем посыпать?» Человек, думая, что всё это входит в названную цену, показывает на три разных шарика, сироп и орешки. Жулик накладывает всё это, а потом объявляет цену. Шестьсот с лишним рублей. Покупатель в шоке. Откуда шестьсот? Почему шестьсот? Ему объясняют, что 160 — это цена одного шарика. Но по одному не продаётся. Вот вам уже 480 рублей. Хорошо, откуда ещё почти 200? Всё просто: сироп и так называемый «топпинг», попросту — посыпка. Вот такая занимательная арифметика. Человек доказать ничего не может. Настроение испорчено. Решил и я ему малость подпортить. «Вы, — говорю, — не думайте, что иностранцы ничего не понимают. Вот бразильцы вас обозвали «лицом». Он удивился. «Каким ещё лицом?» «Да тем, — говорю, — что на три весёлых буквы».

Мужчина, вы не хулиганьте! На вид вроде серьёзный, а сам...

Я в ответ: — Вы тоже на вид ничего, а воруете здорово! На том и расстались. Пытался гостей обжулить и бармен в пивбаре. Но того я заставил вернуть деньги. Обманул и таксист «Яндекс-такси». На 400 рублей. Пришлось отдать свои деньги, чтобы у людей не сложилось впечатление, что в нашей стране живут одни жулики. И всё-таки чемпионат удался на славу. Гости уехали довольные. Писали потом по ватс-апу из Москвы и даже из Бразилии. Так что будет о чём вспомнить и им, и мне тоже. Юрий Угроватый
Комментарии к статье Как я работал на чемпионате мира

    Добавить комментарий

^ Наверх