Начало Гражданской войны в России
23.11.2017 Без рубрики комментарии (0) просмотры 236

0_709146962456Гражданская война была следствием революции 1917года. Большевики, придя к власти, проигнорировав нормы демократии, фактически толкнули к вооружённым методам борьбы меньшевиков и эсеров. Большой вклад в раздувание пожара гражданской войны внесли Брестский мир и чрезвычайная политика в деревнях весной-летом 1918 года. Она длилась с октября 1917 по октябрь 1922 годов, от захвата в Петрограде власти большевиками до завершения вооружённой борьбы на Дальнем Востоке. В ней выделилось три этапа.

С октября 1917 г. до весны 1918 года — первый этап (мягкий). Военные действия имели локальный характер. Меньшевики и эсеры либо вели против большевиков политическую борьбу, либо формировали своё белое движение.

Весна 1918 г. - осень 1920 г. — второй этап (фронтовой). Весной-летом 1918 г. началось открытое военное противостояние между большевиками и их противниками. Лето-осень 1918 г. — период эскалации (расширения) войны, вызванной введением продовольственной диктатуры, организацией комбедов и разжиганием классовой борьбы в деревнях. Создание массовой базы для антибольшевистского движения.

Декабрь 1918 - июнь 1919 годов. Часть меньшевиков и эсеров пошла на сотрудничество с советской властью. Усиление белого и красного террора.

Вторая половина 1919 г. - осень 1920 года. Военное поражение белых армий, усиление советской власти. Конец 1920-1922 г.г. — третий этап (малый). Массовые крестьянские восстания против экономической политики большевиков, рост недовольства рабочих, выступление кронштадтских матросов. Большевики ввели новую экономическую политику, которая способствует затиханию гражданской войны.

Брат на брата

В 1919 году моя родная деревня Вяжище находилась между двух «огней» (в деревне Скамья — белые, в деревне Орёл — красные). Шестого мая, в Егорьев день, люди с иконами гнали скот на пастбище.

В это время, — вспоминала моя бабушка Анисья Кузьминична, — со стороны деревни Скамья появился во главе конного отряда Булак-Балахович. Увидев трёх пастухов из деревни Рябое, остановил отряд и подозвал их к себе. — У тебя есть нательный крест? — спросил он подошедшего первым. Расстегнув косоворотку, юноша показал висевший на льняной верёвочке крестик. — Зачислите его в наш отряд! — приказал Балахович своему адьютанту.

У остальных пастухов крестов не оказалось. Их оправдания, что оставили их дома, в деревне, палача не убедили. Выхватив из ножен саблю, он обоим отрубил головы. Через неделю их родители увезли трупы на телеге. В этот день, — продолжала рассказ моя бабушка, — я пошла к родителям твоего дедушки, с которыми жил с семьёй их старший сын Андрей. Возле их дома к тополям были привязаны лошади, а солдаты, разложив костёр, что-то варили. В доме я увидела за столом пьющего чай из самовара Балаховича. В стороне от него порученец вытирал от крови саблю. Жена Андрея обслуживала «именитого» гостя, обливая словесной грязью соседа, Игнатия Семёновича Семёнова, прозванного в народе «Японцем» за то, что он воевал в Русско-японской войне. Где этот мерзавец? — поперхнувшись от глотка чая, воскликнул Балахович. — Зарубить его немедленно! Батька! — рухнув на колени перед иконой Спасителя, заплакала моя бабушка. — Да ты детей Георгиевского кавалера сиротами оставишь. Похоже, слова «Георгиевский кавалер» словно свалили невидимый груз с Балаховича. Остыв от ярости, он тихо произнёс: — Отставить! Вечером того дня в неравном бою в деревне Орёл погиб красногвардейский отряд под командованием Сысоева – спасителя моего деда. Почему спасителя? — спросил я у бабушки. Кто-то донёс красным, что Абабков периодически бывает в Скамье, где встречается с белыми. Там жили с семьями три его брата: Андрей, Егор и Иван. На стороне белых был Андрей. Его и надо было арестовать. Ночью нагрянули в наш дом, подняли твоего деда с постели и босого, под конвоем повели в Орёл.

В районе хуторского леса, — рассказывал дед бабушке, — слышу, конвоир передёрнул затвор винтовки. Ну, промелькнуло в голове, смертушкой моей запахло. Перекреститься бы надо, да руки связаны. А когда конвоиры привели меня в Орёл, смотрю, навстречу идёт мужчина в кожаной тужурке и в фуражке со звёздочкой. Увидел меня и бросился в объятия: «Данила. Да разве это ты?» Мы с ним в царской армии в одной роте служили, друзьями не разлей вода, были. А потом дембель, Первая мировая, революция, гражданская, и вот такая встреча! Напоил он меня чаем, расспросил, извинился, что не того арестовали и, обняв на прощание, отпустил. А на следующий день погиб.

О Балаховиче мне рассказывала уроженка деревни Орёл Фёкла Илларионовна Лелёшкина (по мужу — Меркулова).

В Орле к этому бандиту на допрос привели учителя из соседней деревни Локоть. Снимай сапоги, — приказал он учителю. — Знаю, где вы, коммунисты, партийные билеты прячете. Питая надежду, что обманет изверга, учитель, сняв сапоги, даже вынул стельки из овечьей шерсти. Вспори у сапог подноряды, — приказал Балахович адьютанту. А когда тот протянул ему что-то красное, похожее на сложенный вдвое листок, самодовольно вскрикнул: — Верёвку ему на шею! Всадник уволок учителя на шведское кладбище. Там, на сосне, — вспоминал житель Орла Евдоким Егорович Игнатьев, — учитель висел, пока Балахович грабил в Гдове банк и вешал коммунистов. В ту сосну попала молния и она сгорела. В 2015 году, в канун столетия начала гражданской войны, я посадил на её месте маленькую сосёнку. Бывая на шведском кладбище в Орле, я кладу к обелиску со звёздочкой на могиле Сысоева живые цветы. По преданию, рядом с ним похоронен и учитель. В этом же месте — могилы Георгиевского кавалера И.С. Семёнова, моего деда Д.П. Абабкова, бабушки А.К. Абабковой, Ф.И. Меркуловой и Е.Е. Игнатьева. Всех их примирила родная земля. А Булак-Балахович умер на чужбине не своей смертью.

Леонид Абабков

Комментарии к статье Начало Гражданской войны в России

    Добавить комментарий

^ Наверх