Бандиты, людоеды, президенты... Жизнь военного наблюдателя
28.07.2017 Без рубрики комментарии (0) просмотры 409

15012175203Нелюбопытны мы стали. Зачастую даже не знаем, что за люди живут по соседству. Восемнадцать лет приезжает на летний сезон в посёлок Ямм Ю.И. Угроватый. В редакцию «Гдовской зари» он позвонил, чтобы познакомить читателей газеты со своим творчеством. Юрий Иванович пишет интересные, наполненные реалиями жизни стихи. Но мы, конечно, не могли не расспросить бывшего военного наблюдателя ООН, капитана II ранга в запасе о том, что ему пришлось пережить за годы службы.

Началось всё с учёбы в Военном институте иностранных языков в Москве. Дисциплина там армейская, поэтому изучаешь язык не той страны, которую выбрал, а какой прикажут. Юрию Ивановичу достался арабский, но поступавший вместе с ним парень попросил:

Давай поменяемся. У меня португальский.

Предложение показалось абсурдным. Как можно нарушить приказ? Но молодой человек оказался племянником члена Политбюро ЦК КПСС Гейдара Алиева. Поэтому просто позвонил дяде из кабинета начальника института, и вопрос был решён. Для Юрия Ивановича разница была небольшая. Сейчас он, кроме португальского, говорит ещё на пяти иностранных языках. Не зря ведь сумел поступить в институт с конкурсом сто человек на место. Первая служебная командировка, ещё во время учёбы, была в Анголу, — рассказывал Юрий Иванович. — Семидесятые годы, революция в Португалии, африканские страны освобождаются от, как тогда говорили, колониального гнёта. Сразу всё не расскажешь, но кто там был, знает, что такое Ангола. А я там провёл два года. Потом Балтийский флот, океанографическая экспедиция, Мозамбик. Послали на год, но в общей сложности я там отработал три. Два года родившегося сына не видел. Потом курсы военных наблюдателей ООН, и ещё шестнадцать лет с небольшими перерывами — за границей. Поскольку по образованию он африканист, большую часть этого времени провёл на «чёрном континенте», как его называли. За плечами — две малых кругосветки вокруг Африки. Но это только небольшая часть его службы. Было ещё, например, 70 тысяч километров пути по раскалённым пескам Западной Сахары. Однако, и это только эпизод. Африка — континент бурлящий. Постоянные военные перевороты, революции, территории многих стран поделены на части различными военными группировками, по сути — бандами до зубов вооружённых людей. Генералы — со шрамами на лицах. Но они не от ранений, а ритуальные. Есть племена, где таким образом мальчишек переводят в зрелый возраст. Испытывают их мужество. Больше всего Юрий Иванович рассказывал о службе в Сьерра-Леоне. Он был одним из тех, кто открывал там военную миссию ООН. Участвовал в переговорах в качестве помощника спецпредставителя ООН в этой стране. Когда столицу в очередной раз захватили мятежники, выходили колонной из двадцати машин из горящего города в соседнюю Гвинею. По роду службы он знал, как общаться не только с президентами государств, но и с главарями бандитских группировок. Однажды это помогло спасти людей. Обменял заложников на мешки с мукой. А на заседании в роскошном дворце, где присутствовали главы пяти стран континента, его вдруг бросился обнимать Чарльз Тейлор, президент Либерии. Видимо, обознался. Когда-то Юрию Ивановичу рассказывал о своём боссе начальник его охраны. У этого президента, в 2003 году признанного одним из десяти самых худших диктаторов современности, было несколько холодильников, каждый из которых был предназначен для разных частей человеческих тел. Вообще, каннибализм там и сейчас не считается чем-то из ряда вон выходящим. Ведь если съешь сердце мужественного человека, станешь, по местным поверьям, таким же храбрым. А вот ещё один эпизод.

Мы шли на траверсе Канарских островов, когда с одним из матросов приключилась беда, — рассказывал Юрий Иванович. — Перитонит. Необходима срочная операция, а у нас шторм четвёртые сутки. Болтанка такая, что операцию делать невозможно. Связались с Москвой. Но Лас-Пальмос — город капиталистического государства, в советское время, сами понимаете. Причаливать запретили... В общем, привязали врача растяжками, держали втроём, а он делал своё дело. Всё получилось.

Но ООН — прежде всего, бюрократическая система. Во многом циничная. Когда он спас заложников, то получил после этого не благодарность, а выговор за нарушение инструкции и понял, что работать там дальше не сможет. Тем более, что 25 лет выслуги уже было. И тут неожиданно предложили должность директора авиакомпании в Сьерра-Леоне. Приключений и на этой работе хватало. С представителями спецслужб, например. Запомнилась встреча с Леонардо Ди Каприо. Он снимал в Африке фильм «Кровавые алмазы» и хотел использовать аэропорт для съёмок.

Даже пообещал мне пять минут в кадре, — усмехнулся Юрий Иванович. — Но пришлось отказать.

Сейчас всё в прошлом: встречи с африканскими бандитами, главами государств, в числе которых был и Фидель Кастро. Воспоминания превращаются в стихотворные строки. Многие из них положены на музыку, и эти песни с удовольствием исполняют под гитару барды. Они звучали даже на легендарном Грушинском фестивале. Одна из песен «Мы гидрографы, брат» пользуется популярностью в интернете. В скором будущем мы обязательно более подробно познакомим читателей «ГЗ» с творчеством Ю.И. Угроватого, а сегодня лишь несколько стихотворений «в тему».

Андрей Теддер

День ВМФ

Гидрографы — трудяги океанов,

Для многих вы открыли путь, И вам, как кораблям усталым, Сегодня можно отдохнуть.

Про Мозамбик, за много лет,

Быть может, вам приснятся сны, Еда с костра, подъём чуть свет, И шум движка, и рёв волны…

Сегодня вспомним мы девчонок,

Что провожали корабли, И пусть их стан уже не тонок, Они по жизни с нами шли…

День ВМФ — немного грустно,

Не мы в походе в этот раз, Но всё же пробуждает чувства, Коль кто-то вспомнит нас.

июль 2016

КОМАНДИР

посвящается А.Иванову

Ну, привет, командир,

Сколько лет, сколько зим! Ты давно уж без вахты нудной, Как ни странно, давно нам с тобой Не хватает той жизни трудной!

Рёв волны, ветра свист в леерах,

А корабль курс держит упрямо, Мы уходим всё дальше, Но знаем, нас ждут… Ждёт жена в Ленинграде и мама.

Мы гидрографы, брат,

Вспомогательный флот, Нам эсминцы кивают спесиво, А ведь в море волна всех нас бьёт С одинаковой, в общем-то, силой!

Вахты, склянки, рутина морей,

Дни летят от зари до заката, Мы уже не в походе, но ноет душа, И всё тянет и тянет куда-то.

Нам немало уж лет,

И давно не зовут боевые задачи ставить. Пусть другие окурки бросают в волну, Их черед кораблями править…

Дни летят, вот уж кто-то вдали

Деревянный бушлат нам строгает, Раньше срока, приятель, её не зови, Мы на галсе уйдём, точно знаю!

Как дела, командир?

Как всегда, хорошо! Знаю, спину ты держишь прямо. Ну, а как же ещё? Ведь за этой спиной дети, внуки, жена и мама!

март 2017 г.

Солнца луч

после шторма

Солнца луч после шторма,

Свежесть воздуха, лёгкость волны, Мы в объятиях тёплого моря, Хоть холодной России сыны.

Нам корабль утюжит пространство,

И движок в трюме ровно гудит, Настроение — лучше не надо, Голова лишь немного болит.

Да, в дали мы от дома, но знаем,

Точно знаем, что делать должны, Ждёт нас в море работа большая В интересах морфлота страны.

Всё знакомо нам — ветер и волны,

И закат над водой, чаек крик, Только пальмы на мысе напомнят: Здесь уже не Балтийск — Мозамбик!

Солнца луч после шторма,

Лёгкий бриз и упругость волны. Всё сегодня неплохо сложилось На исходе российской весны.

май 2017 г.

Миг

На песке мы с тобой обнимались,

Нас ласкал океанский прибой, Вдалеке только лодка и чайки, А вверху — океан голубой.

Те минуты, как свет озаренья,

В волны памяти лягут они, Снова встанет пред внутренним зреньем Для двоих ослепительный миг.

март 2017

Комментарии к статье Бандиты, людоеды, президенты... Жизнь военного наблюдателя

    Добавить комментарий

^ Наверх